Из первых рук

«45»: Москва – Париж – Берлин – По-бе-да! (№ 15/219)

Евгения Жмурко: Что такое «Зарубежные Задворки»? (№ 15/219)

Виктор Фет: Страсти по Прокрусту (№ 13/217)

«45»: Вера Зубарева – первый лауреат Международной литературной премии имени Беллы Ахмадулиной в номинации «Поэзия» (№ 12/216)

Андрей Грицман: Поэзия – это живой поток (№ 11/215)

Из Америки – с любовью…

Проект «Серебряный стрелец»

...личность Анатолия Берлина вызывает большое любопытство у современных литераторов. Много ли людей тратят столь значительные средства и время, энергию и энтузиазм на поддержание статуса русской поэзии, на поддержание литераторов? Смею думать, что не только в Америке, но и в России такие случаи – большая редкость. Да и согласитесь – пикантная ситуация: современную русскую поэзию материально поддерживает американский гражданин, американский пенсионер.
Ну а о памяти, которую он поддерживает в Америке – это и вечера Ахматовой, и Пушкина, и Цветаевой – и говорить не приходится. В салоне «Дом Берлиных» и русская речь, и русская поэтическая культура является предметом культа, и отношение к ней – самое трепетное...

Из письма генерального менеджера «Серебряного стрельца» Светланы Осеевой

ЗА ВКЛАД В РУССКУЮ ПОЭЗИЮ ХХIвека

Отель «Счастливый Пушкин», Санкт-Петербург

Остановились мы в Санкт-Петербурге в отеле «Счастливый Пушкин». В этом здании Александр Сергеевич поселился после свадьбы с Наталией Гончаровой. Именно здесь был он счастлив. Интерьер и убранство комнат выдержано в стиле тех времён. Владелец отеля, Даниил Борисович Сорокин – филолог, пушкинист, делает всё возможное (и немного невозможного) для воссоздания духа того времени (если «простить» наличие телевизора).

Комнаты отеля названы именами тех женщин в жизни Поэта, которые являлись либо его увлечениями, либо родственниками, героинями произведений: Ольга, Наталья, Анна, Арина, Евдокия, Авдотья, Элиза, Пульхерия... В каждой комнате можно ознакомиться с историей той женщины, имя которой увековечено знакомством (или пером) Пушкина. Мы жили в комнате «Амалия», названной в честь Амалии Ризнич – дочери венского банкира, одесской знакомой Пушкина, умершей от чахотки в возрасте 22 лет. Её имя было внесено в его «Донжуанский список».

Она и внемлет и не внемлет
И каватине и мольбам,
И шутке с лестью пополам...
А муж – в углу за нею дремлет.

В первый же день, 1 июня мы уже «в работе» – за «круглым столом» в издательстве журнала «Звезда», где собралась литературная элита города.

Собравшимся нас представила Рона Зеленова (снимок слева) – наш друг и куратор.

6 июня, в день 210-летия А.С. Пушкина, в скверике музея перед памятником Поэту проходили традиционные выступления, в которых мне посчастливилось принять участие. Я кратко поделился со слушателями своими эмоциями в связи с честью, предоставленной мне, выступить в день моего собственного юбилея в обстановке чествования Александра Сергеевича и прочёл главу из поэмы «Пушкин». Выступать было трудно, но, несмотря на подсевший от простуды голос, даже после профессионального чтеца – народного артиста России – мне удалось «сохранить лицо». Дождь накрапывал, не переставая, не позволив продемонстрировать аудитории мою уникальную «пушкинскую» куртку, но петербуржцы держались стойко...

А в городе, в одном из бутиков, куда мы случайно зашли, меня узнали люди, наблюдавшие церемонию в выпуске телевизионных новостей...

Юрий Еврейсон – друг сорокалетней давности, на протяжение многих лет следящий за моим творчеством.

...Город спит, как большой пересохший фонтан,

Сор в артериях, дышит бредово,

Каждым утром он болен, а, может быть, пьян,

И глядится с моста разводного

В зазеркалье глубин – полных вод хоровод...

Брезжит утро умытым трамваем,

И кружится, как щепка, истории ход –

Ты во снах, город мой, узнаваем...

Здравствуй, здесь я! А где мой завод?

Светлана Осеева объявила имена победителей конкурса «Серебряный стрелец-2009».

На следующий день, 7 июня мой творческий вечер прошёл в «Бироновых конюшнях» при музее А.С. Пушкина. В местах возможного скопления любителей поэзии были вывешены афиши, извещающие об этом «важном» событии.

Фотографий выступления было мало, но зато был отснят почти двухчасовой фильм, который я с огромным удовольствием показываю друзьям, родным, членам клуба «Дом Берлиных». Александр Покидченко с большим артистизмом читал мои стихи и блестяще исполнил романс, недавно им написанный. Удивило потрясающее проникновение в моё творчество, а высокая оценка, им данная, при его великолепном знании мировой поэзии для меня очень важна.

 

Спасибо, Александр!

Вот так выглядело наше выступление, где в первом отделении мне удалось-таки продемонстрировать знаменитую «пушкинскую» куртку, имеющую интересную историю...

Экскурсия по музею А.С. Пушкина в этот день явила собою незабываемоё событие. Нас провели в библиотеку и показали нам святая святых, а именно – фолианты, которых касалась рука самого Пушкина. Работники музея разрешили сделать редкие снимки, и я не могу удержаться от показа этих реликвий: и дуэльных пистолетов, и дивана, на котором умер Поэт, и посмертной маски, и многих других ценнейших экспонатов.

С директором музея Пушкина Сергеем Михайловичем Некрасовым мы были знакомы ещё с международного съезда пушкинистов в Стэнфорде в 1999 году. Там, в университете, состоялся первый показ моей поэмы «Пушкин». К сожалению, в этот раз нам увидеться не удалось. Его заместитель, Наталья Ивановна Смирнова, сделала всё возможное, чтобы пребывание в стенах этого храма было памятным. Наша глубочайшая признательность!

Третий день, при организаторской поддержке Ольги Ивановны Мурашко, проходивший опять в Музее истории религии, был полностью отдан «Стрельцу» для вручения Дипломов и выступлений поэтов, приехавших из разных краёв и даже стран. Он также снимался на кассету. Не берусь перечислить всех выступавших, но чтение Марии Марковой (2 место), Василия Чернявского, Юджина Велоса, Кати Хатки, барда Елены Кабардиной и многих других запомнятся надолго.

По завершении основной программы, участники плавно перешли в помещение буфета, где ещё долго звучала музыка и велись беседы, что и проиллюстрировано многочисленными снимками...

В один из дней мы славно провели вечер в гостях у друзей, приложивших много труда для успеха поездки. Старая петербургская квартира согрела нас теплом забытого «антикварного» уюта. От Владимира Резвина получили в подарок подлинник работы знаменитого художника Павла Бунина, не так давно ушедшего, на тему пушкинского летописца Пимена.

	...Приятно... ...Память...

	У Татьяны Жилкиной – друга семьи и Главного редактора журнала «Грани» – мы привели себя в порядок и поехали обедать в один из московских ресторанов. Гроза прекратилась как раз в тот момент, когда настало время проследовать к дому Цветаевой.

Всё шло по возрастающей, и Дом Цветаевой встретил нас, как старых друзей.

По заведённой традиции Дом Цветаевой имеет обыкновение коллекционировать голоса выступающих у них поэтов для фонотеки, хранящейся в архивах музея.

	На снимке (слева направо): я, Есфирь Семёновна Красовская – директор Дома Цветаевой, Татьяна Жилкина и София.   Спасибо, Есфирь Семёновна, за незабываемый подарок.

Как всегда, собралось достаточно много народу: приехала с семьёй Наталья Котина – дочь прославленного конструктора, генерал-полковника танковых войск Жозефа Яковлевича Котина, под началом которого я начинал свою карьеру на Кировским заводе (левый снимок), и старые друзья Даниила Борисовича Шиндарёва – Нина Петрова с дочерью Мариной (снимок в центре) – директором итальянского оперного фестиваля от российской стороны.

Приятно было повидаться с московским другом – художником Виктором Кауфманом (правый снимок), с которым наш дом связывает множество художественных решений.

Он же 10 лет назад проиллюстрировал поэму «Пушкин».

После концерта никто не хотел расходиться, и Александр Покидченко долго музицировал (между прочим, на снимке запечатлена профессор музыки, преподававшая ему в Консерватории), а я подписывал книги присутствовавшим, отвечал на вопросы. Общение!

Когда же пришла пора расставаться, решили «попить кофейку» в гостеприимном месте.

В Переделкино приехали в полночь, но нас там ждали. Былое великолепие зданий, перешедшее со временем в категорию скромного уюта и, порой, в грустную убогость, аскетизм старых дач, попытки поддерживать «должный» уровень и противостоять натиску новых веяний... И над всем этим – великая История русской литературы! Имена, события, трагедии и... новые произведения.

Чудо-дерево у дачи Корнея Чуковского, увешанное детскими башмачками. История гласит, что дерево гибло и вновь обрело жизнь благодаря этим башмачкам.

Домик, прозванный Анной Андреевной Ахматовой «Пиво-воды», в котором любила работать Лидия Корнеевна Чуковская.

 Дом и музей Булата Окуджавы.

Читаю стихотворение «Последний троллейбус» в день памяти Булата Шалвовича.	Незадолго до выступления поэтессы Ларисы Миллер (рядом со мной) перед домом Окуджавы.	Бюст барда при входе в музей

История Переделкино хранит множество известных и малоизвестных фактов из биографий великих поэтов, писателей, учёных... Здесь бушевали страсти, но пусть они останутся только в устном творчестве – нам эти творцы завещали свои произведения, и это то богатство, которым мы дорожим.

Среди множества интересных контактов, имевших место в Переделкино, хочется отметить встречу с интересным человеком, поэтом и учёным Вадимом Львовичем Рабиновичем. Сделать совместный снимок не хватило времени, поскольку беседы захватили целиком все моменты нашего общения. Мы читали друг другу стихи (он очень хорошо их читает), искренне хвалили друг друга. Надо сказать, что Вадим оказался острым и принципиальным критиком. Окружающие выказывали ему почтение при общении. Кстати, Вадим Львович является заведующим сектором «Языки культур» федерального государственного научно-исследовательского учреждения «Российский институт культурологии», доктором философских наук, кандидатом химических наук, профессором, заслуженным деятелем науки Российской Федерации.

Заключительным моим выступлением явилось трёхчасовое чтение стихов в доме К.И. Чуковского, где нас с желанием принимала известный журналист Алла Рахманина.

Небольшое помещение было забито до отказа. Справа от меня – пустой стул. На нём только что сидел Фазиль Искандер – легендарный писатель и поэт, в свои 80 лет сохранивший живой ум и интерес к новым именам. Соня его, конечно, узнать не могла, а потому не успела сделать снимок (а жаль!) Было душно, и Фазиль Абдулович почувствовал усталость, Я помог ему выйти из аудитории, но автограф на моей книге он всё же оставил.

Я уже начал привыкать к тому приятному факту, что встречи с людьми, посещающими подобные поэтические чтения, проходят с большим неподдельным энтузиазмом, с ощущением общности. Никто не торопится уйти, все хотят общения, и потому, как и в прежние дни, мы «за рюмкой чая» засиделись допоздна. Очень часто за время поездки возникало странное чувство, что мы знакомы с этими людьми всю жизнь. Более того, у меня появилось ощущение чего-то достигнутого, завершённого, чувства удовлетворения тем, что я признан... А это – нелёгкий труд!!!

Очередной дождливый день не остановил нас от посещения Дома-музея Бориса Пастернака.

Более чем скромное ложе – на нём вот уже скоро полвека назад скончался, затравленный советским режимом, Борис Леонидович Патернак, великий писатель, лауреат Нобелевской премии.

	Борис Пастернак (1890-1960), написавший строки «быть знаменитым некрасиво», похоронен в Переделкино, и я сделал этот снимок «последнего приюта» поэта, скромно освещённого выглядывающим из-за туч солнцем.

Незадолго до отъезда, к своему предстоящему юбилею я получил в подарок книгу от Сергея Юрского с дарственной надписью.

Природа и весь дух Переделкино располагают к творчеству, и пока Сонечка нежно прощалась с пионами, я набирался вдохновения, этой неуловимой «субстанции», позволяющей творить...

Переделкино

Словно листья, здесь кружатся лица,

Собирает время по крупицам

На забытом поле незабудок.

Здесь когда-то бушевали страсти,

Создавались судьбы и поэмы –

Поглотили кладбище и старость

Прошлое величие богемы.

Пастернак, Чуковский, Окуджава,

Как и сотни, тысячи поэтов

Эту подмосковную державу

Превратили в заповедник века,

Где берёзы, сосны и осины

Сохраняют эхо – звук короткий

Медленно ступающей Марины,

Лёгкий стук ахматовской походки.

Как и прежде, брызжут земляникой

Тропки, где слоняются виденья,

Те, кто помнят голоса Великих,

Повторяют их стихотворенья.

На земле, что лиру породила,

Старые огнища раздувают

Музы поэтического дива,

И Святое Место оживает...

	Разве мог я тогда предположить, что вернусь из поездки с полусотней книг и дисков, подаренных мне?

Светлана Осеева и Пётр Солодкий (не смог приехать на торжества), русские литераторы, проживающие в Украине, – тандем двух талантливых людей, «мотор и мозг» проекта «Серебряный стрелец» – организации, основателями которой они совместно с Анатолием и Софией Берлин являются. Ими также разработана книжная серия «Серебряного стрельца» – отдельный проект, первым автором которого стала Надя Делаланд со своей девятой по счёту книгой «На правах рукописи».

Здоровья вам, счастья и творческих успехов, дорогие друзья!

Не могло оказаться иначе: по приезде я сразу написал два стихотворения, одно из которых уже процитировал. Второе, конечно, о величественном Санкт-Петербурге, пополнит мою коллекцию о городе, в котором я родился и вырос, и который не может не волновать...

Петербургские дома

Ты во снах, город мой, узнаваем...

Анатолий Берлин

Я родился в красивейшем месте планеты,

Где суровы границы и где силуэты

Зданий старинных припомнят немало:

От проектов Петра до величья каналов,

От нахмуренных лиц до восторженных вздохов,

От проспектов прямых и соборов высоких

До подъездов убогих, скукоженных крыш...

Только я не француз, город мой – не Париж...

Ленинград, Петербург, ты во сне узнаваем,

Ты гремишь по утрам утомлённым трамваем,

Мимо окон домов, постаментов тяжёлых,

Ты людские мечты пожираешь, как Молох,

И, тебя потеряв, я за долгие годы

Поотвык от дождей, от ненастной погоды,

Но, вернувшись на миг, вдруг осмыслил с опаской,

Что твоей не хватает суровой мне ласки,

Что разлёты мостов, рандеву у скамьи –

Промелькнувшие лучшие лета мои.

Я гляжу на фасады... Как будто впервые

Вижу лепку, балконы и двери резные,

Прямоту дерзких линий и улиц простор,

Вижу памятник Пушкину, скверики, двор...

Много странствовал, видел другие столицы,

В них всё те же деревья, и парки, и птицы,

Но нигде мой рассудок тоской не сжимало –

То был праздник, фонтан, упоенье, начало...

Здесь же – детство, и ветер, и русская речь –

Слишком много негаданных выдалось встреч.

...Из письма Александра Покидченко:

«Дорогой Толя!

Как же замечательно, что вы приезжали, у меня по-прежнему праздник в душе, и я так уже вжился в поэзию, в мой островок в твоём вечере, что его ощутимо недостает теперь, хочется продолжать читать твои стихи и эти, и другие со сцены. Очень располагает, конечно, ещё и твоя манера ведения, расположения к зрителям – лёгкая, не давящая, как это происходит, скажем, когда свои стихи читает Евтушенко. Я рад, что люди, которые не знали Берлина прежде, открыли его, и эти вечера запомнились радостью общения через стихи и напрямую. Спасибо!!!»

Анатолий Берлин