Ольга Подлесная исповедует принцип «В стихах главное – смысл. Чем стихи проще, тем они понятней и ближе читателю». Так она гово­рит. Хотя это не о её стихах сказано: «Не празднично увиты, А буднич­но тихи...», – но кажется, что это именно о ней.

 

Как и многие из нас, Ольга училась писать у классиков Серебряного века. Мне иногда чудятся в её строфах пастернаковские интонации.

 

И, однако, всё сказанное – сплошные противоречия и полуправды.

 

Попробуем разобраться.

 

Ольга росла в семье интеллигентов-шестидесятников, где честность почиталась превыше всех добродетелей. Объектом ненависти и презре­ния были мещанские ценности, делание карьеры, просиживание шта­нов на собраниях или работа ради денег. Вопрос о смысле жизни ре­шался просто: построить дом, вырастить ребёнка и посадить дерево. С детства она прониклась верой в труд, в социальную справедливость, в то, что своё дело нужно делать на совесть. Отсюда такая ясность и пря­мота взглядов и идеалов её лирической героини, почти декларативность некоторых стихотворений. Отсюда же, из детства, – тождество между любовью и семьёй, вера в то, «что когда-нибудь Добро победит в борь­бе со злом».

 

Поэтому её стихи так прозрачны и светлы, и даже трагическое в них – жизнеутвердающее. И, может быть, поэтому она училась, отри­цая своих учителей, стремясь к максимальной простоте формы.

 

Но эти прекрасные представления о жизни ежедневно сталкивались с эпохой. А эпоха спивалась, расслаивалась, медленно, но неотвратимо идя к страшному в своей будничности краху.

 

 

Стихи конца семидесятых и восьмидесятых годов пронизаны этими двумя встречными потоками: бескомпромиссная любовь к жизни – и тревога, неуспокоенность, предчувствие трагедии.

 

Более поздние, зрелые стихи Подлесной поражают беспощадно ост­рой постановкой социальных и личных проблем – и всё той же неукро­тимой жаждой жизни, верой в счастье.

 

Не стану навязывать своего мнения о том, что именно – талант или просто дух противоречия – заставляют эту сторонницу простоты и точного выражения мыслей всё время искать новых средств выразительно­сти, осваивать всё более изощрённые приёмы поэтики. Но я уверен, что не найдётся ни одного читателя, который назовёт стихи Ольги Подлес­ной зарифмованными лозунгами или афоризмами, который не почув­ствует в них глубинной музыки, дыхания настоящей поэзии.

 

Вот такой перед вами поэт. Взгляд на мир, полный воздуха и красок, широко распахнутыми глазами. Умение смотреть на Солнце, не щу­рясь, – как Ходжа Насреддин.