Стать писателем мечтал с детства. Однако, волею судьбы, окончил Луганский машиностроительный институт и после службы в армии 22 года проработал инженером – конструктором, ведущим конструктором на тепловозостроительном заводе. Автор 25 изобретений, член-корреспондент Транспортной академии Украины.

В 90-е годы получил возможность реализовать свои способности на радио и телевидении, где создал сотни авторских программ, став лауреатом региональных журналистских конкурсов.

Член Национального Союза журналистов Украины, главный редактор литературного сайта и альманаха «Свой вариант», научно-популярного журнала «Трансмаш». Автор 20 книг стихотворений и очерковой прозы. Член Исполкома Международного Сообщества Писательских Союзов и Президиума международного Литературного фонда.

Искренне поздравляя юбиляра со славной датой, мы желаем Владимиру Спектору и кавказского долголетия, и всё новых и новых творческих прозрений.

А в сегодняшнем выпуске альманаха – интервью Татьяны Янковской с поэтом плюс подборка его стихотворений из книги «Ожидание чуда».

 

Татьяна Янковская: Владимир, поскольку мы с вами беседуем в канун вашего 60-летия, нам никак не избежать разговора об итогах. Пусть и предварительных. Размышления на эту тему есть в вашем стихотворении.

 

 

Владимир Спектор: Написано несколько лет назад. В нём – грусть разочарований и надежда на удачу. Хотя с годами понимаешь, что надеяться нужно только на себя. И на настоящих друзей, которых всегда немного. «Надеемся только на крепость рук, на руки друга и вбитый крюк» – хорошо сказал Высоцкий. Навсегда. А средства для достижения цели – их каждый находит и выбирает сам. Главное при этом, не забывать о последствиях. Согласен, что всё это – общие слова, но в каждом конкретном случае именно они определяют результат. «Стараюсь не делать зла и не обижаться на зло». Это хорошая формула, хотя жить по ней нелегко. И, как продолжение её, такие строки: «И не верится никому, и просить – просто силы нет. Я мечты положу в суму, что похожа на белый свет. Может, с кем поделюсь мечтой, может, встречу кого в пути... Он, ведь, только на вид простой. А с мечтой – хорошо идти». Вот, иду с мечтой. Стараюсь делать то, что дано от Бога, и радоваться этому.

ТЯ: Деятельность ваша на редкость разнообразна – поэт, литературный деятель, журналист, инженер-конструктор – вы много успели! Какое из ваших достижений вы считаете самым значительным?

ВС: По большому счёту, не стыдно за всё, что удалось сделать. Наверное, всё могло быть и более успешно, но, учитывая стартовые возможности, принадлежность к поколению, которое с трудом восприняло все перемены и мучительно приспосабливалось к новым реалиям жизни, грех жаловаться. Хотя с восхищением слежу за успехами своего друга и одноклассника Сергея Мокроусова, который не только пишет интересные стихи, но и смог создать новый машиностроительный завод, максимально реализуя себя в этом. Что касается меня, то я мечтал стать писателем или журналистом с детства, но проработал 23 года в конструкторском бюро, о чём нисколько не жалею. Рядом трудились интеллигентные, образованные люди, знавшие не только термодинамику и гидравлику, но и литературу, кино, театр. А после работы я ещё успевал заниматься любимой поэзией.

О достижениях – не мой жанр, но сам факт существования всеукраинского профессионального писательского союза с центром в провинциальном Луганске, издание альманаха и функционирование сайта «Свой вариант», вручение уже ставших престижными литературных премий, которые мы учредили, – всё это приносит огромное удовлетворение. Ведь этого просто не существовало. Мы с коллегами это придумали и реализовали. Светлая память Олегу Бишареву, Александру Довбаню, Владимиру Гринчукову – они в Москве договаривались с Юрием Бондаревым, Тимуром Пулатовым, Расулом Гамзатовым о создании нашей организации. Думаю, им там, на небесах, не стыдно за нас. Мы стараемся, и наш союз, несмотря на то, что не даёт никаких привилегий, востребован. Ведь он дарит ощущение причастности к писательскому братству. А это для пишущего человека очень важно.  

ВС: Стихи пробовал писать ещё в школе, но без успеха – не хватало элементарной поэтической начитанности. Она появилась, как ни странно, после службы в армии, когда всё свободное время я проводил в чудесной полковой библиотеке (это, кстати, поощрялось), где прочитал, наверное, всю русскую поэтическую классику XIX века и ещё много чего. После армии стал писать чуть более профессионально, но определяющими для меня событиями, наверное, стали встречи и дружба с литературоведом и журналистом Виктором Филимоновым и поэтом Николаем Малахутой. Они были для меня профессорами домашнего литературного института, очень многое подсказали. Но, главное, поверили в меня. В отличие от абсолютного большинства тогдашних профессионалов.

ВС: Чтение и сегодня – самое любимое занятие. Благодарен своему дедушке, который читал мне детские книжки целыми днями. А потом я и сам рано научился читать, и уже со второго класса взялся за «толстые» книги. В школьном возрасте, наверное, как многие ровесники, знал почти на память «12 стульев» и «Золотой телёнок».

Перечитал всю домашнюю библиотеку, которую собирали родители, был завсегдатаем всех библиотек в округе. Можно сказать, что воспитан на русской и советской классике, потому понятия «совесть», «порядочность», «справедливость» для меня основополагающие. Но и собрания сочинений Дюма, Скотта, Лондона, Цвейга, Мериме, Фейхтвангера, Ремарка были прочитаны с восторгом. К сожалению, чтение поэзии ограничивалось школьной программой. В моём окружении её любителей и знатоков не было. Увлечение стихами началось с Пушкина, и сегодня согласен с утверждением, что именно он «живее всех живых». Потом полюбил всем сердцем творчество поэтов-фронтовиков – Твардовского, Межирова, Тарковского, Самойлова, Левитанского, Слуцкого, Ваншенкина, Липкина, Шефнера, Друнину. Из более молодых – Кострова, Евтушенко, Вознесенского, Соколова, Мориц, Миллер, Кузнецова, Чухонцева, Кушнера… Перечислять можно долго. Чуть позже началось увлечение поэтами «серебряного века», и сегодня книги Цветаевой, Ахматовой, Мандельштама, Пастернака всегда рядом со мной. И ещё позже – Бродский, Рейн, их круг. Первым, кому послал свои стихи, был Вадим Шефнер, который ответил очень доброжелательно, это было чудо! Мы с ним переписывались достаточно долго, его человечность, интеллигентность – образец и для меня, и, думаю, для всех. Писал ещё Михаилу Матусовскому, Давиду Самойлову, Арсению Тарковскому. Их ответы тоже добавили уверенности в собственных силах.  

ВС: Первая книга «Старые долги» вышла у меня довольно поздно – в 1991 году, в издательстве «Донбасс». Мне уже было 39 лет. Трудно передать словами, что я почувствовал, увидев её. Это был, что называется, момент истины для меня. И счастья. А подготовил к печати её ещё в 1981 году. Должны были пройти 10 лет, перестройка, чтобы всё, в конце концов, реализовалось. Сегодня издать книгу – проще простого. Издательств только в Луганске около трёх десятков (а тогда на две области – одно), приноси рукопись, плати деньги, и через пару недель получай своё творение. Тиражи, правда, микроскопические, но это уже второй вопрос. Может быть, это другая крайность, издаются все, кому не лень, но всё равно это лучше, чем тогда, когда нужно было пройти сквозь сито не только творческого отбора, но и другого, к творчеству не имеющего никакого отношения.

Первую премию – имени Николая Тихонова получил за книгу «Всё будет хорошо». Название себя оправдало. Благодарен московским коллегам, которые представили её на соискание премии. Для меня это была неожиданность. И, конечно, счастлив тем, что стал лауреатом международных премий имени Юрия Долгорукого и «Облака» имени Сергея Михалкова. Для меня, как для всякого провинциала, такая высокая оценка очень важна.

ВС: Случилось как случилось. Работалось мне интересно, люди были замечательные, да и учился я в институте старательно, даже думал о научной карьере. Всё-таки главное, наверное, – целеустремлённость, настойчивость в реализации того, что дано от Бога, позитивный, независтливый настрой. Всё остальное – вторично.

ВС: Благодарен родителям за понимание и поддержку, за книги, которые покупали, за чудную атмосферу детства. Очень помогала мне покойная жена. Ведь поначалу ничего не получалось. Но она никогда не говорила: «Прекрати, занимайся чем-то другим…» Это было для меня так ценно и важно. Ну, а дети – это награда за всё. Дочь стала отличной теле- и радиожурналисткой, переводчицей. Мы вместе с ней работали на радио, вели передачи. Вместе сделали на телевидении целый сериал развлекательно-познавательных передач под названием «Высший класс». Был такой счастливый момент. А сын стал очень хорошим офтальмологом. Но главное – он добрый и отзывчивый человек. И ещё важно – о своих профессиях они мечтали с детства, и всё удалось. Наверное, если бы не было сочувствия, понимания, любви в семье, всё было бы по-другому.  

ВС: «Стараюсь не делать зла. И не обижаться на зло. А спросят: “Ну, как дела?” Жизнь моё ремесло – отвечу, и буду впредь жить, избегая обид. Хотя нелегко терпеть. Хотя и сердце болит». Конечно, пройдя через все мытарства приёмных комиссий, непонимание, невозможность напечататься в молодости, острее сочувствуешь начинающим авторам. Хочется помочь, поддержать. У нас хорошая атмосфера в союзе, и вступить в него намного проще, чем в другие подобные организации. Отсутствие унижения, пренебрежения – гарантировано. То же самое можно сказать и о Конгрессе литераторов Украины – новом творческом писательском союзе. Кто хороший поэт, кто плохой – определит время и читатели. Под произведениями каждого автора – стоит его фамилия, и потому все лавры (и весь стыд) – лягут на его плечи. В общем, «не судите, и не судимы будете» – сказано навеки. И мы это помним постоянно.                         

Получают ли организации, в которых вы работаете, финансовую и другую поддержку? 

ВС: Скорее, нет, чем да. Тем не менее, уже несколько лет выходит весьма объёмный альманах «Свой вариант», который издаётся не в складчину, и, к сожалению, не по подписке. Работает одноименный сайт, проводятся встречи, презентации… Каждый номер альманаха выходит при чьей-либо финансовой поддержке, и я искренне благодарен всем, кто её оказывает. Это доброе дело. Ведь речь идёт о культуре, развитии литературы. Но, когда в ответ о помощи слышишь: «Лучше я на эти деньги поужинаю в дорогом ресторане» – становится грустно.

 

ВС: Да, более двух десятков песен есть точно. Большинство из них написаны моим близким другом, композитором и аранжировщиком Родионом Дерием. Хитами они, увы, не стали, но творческое удовлетворение принесли. Предмет особой гордости – гимн футбольной команды «Заря», который исполняется перед каждым матчем. И для нас, преданных болельщиков, это огромная радость.    

ТЯ: В одном из стихотворений о Луганске вы в «очаровании пейзажа городского» почувствовали музыку, которая «дороже слов». Из вашей статьи о поэте-песеннике Михаиле Матусовском я узнала, что знакомая с детства песня «Вернулся я на родину» написана о Луганске, и популярнейший романс из фильма «Дни Турбиных» тоже посвящён Луганску: «Целую ночь соловей нам насвистывал, город молчал, и молчали дома, белой акации гроздья душистые ночь напролёт нас сводили с ума...». Ваши стихи о родном городе адресные, Луганск появляется во многих из них отнюдь не инкогнито. Вам принадлежит известная фраза «Луганск – это город хороших людей». Когда-то в молодости вам сказали: «Искра Божья в Вас есть. Но прежде, чем завоёвывать столицу, нужно завоевать Луганск, где очень хорошие литературные традиции». Удалось это вам? А литературные традиции, судя по всему, продолжают крепнуть – ведь в Луганске теперь расположен центр писательского союза?

ВС: «Луганск – это город хороших людей» – первая строчка нашей с Родионом песни о Луганске, которая традиционно звучит в День города. Я люблю его, и это естественно. Хотя вижу много недостатков, несправедливости. И это тоже естественно. В Луганске много хороших поэтов. К тому же, это родина Михаила Матусовского (это он мне в письме писал о литературных традициях), казака Луганского Владимира Даля… И сегодня здесь живут и пишут стихи Ирина Гирлянова, Николай Малахута, Василий Дунин, Елена Руни, Андрей Медведенко, Наталья Мавроди, Геннадий Сусуев… То, что они и многие их коллеги не знамениты, это укор не им, а времени, ситуации, в которой живёт вся страна. Не до стихов, не до поэтов. Ну, а удалось ли мне выполнить совет Матусовского, покажет то же время. По крайней мере, в недавнем интернет-опросе «Кто является культурным героем Луганска?» земляки достаточно часто называли и моё имя.

ТЯ: В юбилейные дни хочется вспоминать о хорошем. Но ведь жизнь – это и преодоление. Вы писали: «В этой жизни, подобной борьбе, знаю точно, чего я стою». Не бывает моментов, когда опускаются руки, наступает разочарование? Что тогда помогает? 

ВС: «У зависти и корень, и язык длинней, чем у степного сорняка. Привык к успеху ты, иль не привык – но с завистью знаком наверняка. Она тебя уколет побольней. Ведь ей известно всё, всегда, про всех… И, всё же, если нравишься ты ей, то это значит, ты обрёл успех!» Это, кстати, и в продолжение предыдущего ответа. Конечно, бывает и тяжко, и больно. «Что делать, что делать, не знаю. Живу наугад и во сне. Ночами, как будто, летаю. И ночи летают во мне. А днём так легко и так странно упруго шагать по земле. И жизнь, словно рваная рана, пульсирует, бьётся во мне». Помогает, как, впрочем, всем – работа, общение с близкими людьми, которые всегда поддержат, поймут, успокоят. И ещё – чтение, поэзия, любовь (в идеале).

ТЯ: Про «время предпоследних новостей» в одноимённом сборнике у вас сказано: «От его просроченных страстей только сыпь, а не мороз по коже». Там же «от новостей спасенья нет», «каждая новость – удар», а о влюблённых – «им хорошо вдвоём с любовью, без новостей». Вы никогда не любили новостей? 

ВС: Ну, что вы! Я же был главным редактором телекомпании, а там новости – это и хлеб, и соль. Да и сейчас зачастую мои газетные материалы подпадают под новостную категорию. Но уж слишком много негатива в новостях (особенно телевизионных), ожесточённости, самодурства, чванства. Я думаю, не одного меня не радует большинство новостей. Хотя, наверное, так было всегда, во все времена. «Не хватает не злости, не нежности – не хватает в судьбе безмятежности. Не хватает улыбки крылатой, лёгкой детскости, не виноватой в том, что всё получилось так странно, что в смятении люди и страны, что в конце благодатного лета все прозаики мы. Не поэты». Хочется, чтобы новости, какими бы они не были прозаическими, оставляли в душе место для поэзии.  

ВС: Покривлю душой, если скажу: «Часто». Но, тем не менее, приглашают в школы, колледжи, библиотеки. Странно, но высшие учебные заведения (в том числе, два института культуры) обходятся без встреч с поэтами. Воспринимаю это вновь как примету времени. Не зря сказал классик: «Поэзия – нет дела бесполезней в житейской, деловитой круговерти. Но всё, что не отмечено поэзией, мгновенно исчезает после смерти». Осталось в памяти выступление в зале филармонии, когда возникло ощущение востребованности стихов. Это не забывается. Ну и естественно, регулярно встречаемся с коллегами, читаем друг другу, обсуждаем. Но это уже из серии «искусство для искусства».

ВС: Говорят, что мечты – это планы в уме, а планы – мечты на бумаге. Планирую издать новую книгу стихов, в которой будут и новые, и те, что написаны ранее. Название уже есть – «Ожидание чуда». А под названием «В два голоса» издаём совместный сборник стихов вместе с моим другом Сергеем Мокроусовым. Может быть, выйдет подобная книга и вместе с поэтом, руководителем Конгресса литераторов Александром Коржом.

Книга документальной прозы «Мальчик с улицы Английской» появилась у меня пару лет назад. Это очерки о людях, в основном, луганчанах, чья биография, на мой взгляд, интересна не только мне. Открывает её очерк о великом Владимире Дале. В планах – продолжение всего хорошего. Это и издание альманаха, и развитие сайта, и проведение литературных фестивалей. И работа, от которой пока ещё не устал. В планах – жизнь со всеми прелестями и разочарованиями, без которых она невозможна. «Всё своё – лишь в себе, в себе, и хорошее, и плохое. В этой жизни, подобной борьбе, знаю точно, чего я стою. Знаю точно, что всё пройдёт. Всё пройдёт и начнётся снова. И в душе моей битый лёд – лишь живительной влаги основа». Надо надеяться на лучшее. Я стараюсь.