«45»: Москва – Париж – Берлин – По-бе-да! (№ 15/219)

Евгения Жмурко: Что такое «Зарубежные Задворки»? (№ 15/219)

Виктор Фет: Страсти по Прокрусту (№ 13/217)

«45»: Вера Зубарева – первый лауреат Международной литературной премии имени Беллы Ахмадулиной в номинации «Поэзия» (№ 12/216)

Андрей Грицман: Поэзия – это живой поток (№ 11/215)

То ВЗЛЁТ, то посадка…

Что сказать о конкурсе «Взлёт»? Удался? Реакция членов жюри и сочувствующих (членам жюри) была неоднозначной. Некоторые – немногие, увы! – говорили о «нашей талантливой молодежи». Большинство (замечу в скобках: конкурсанты нам были как дети, в том числе и по возрасту…) выделили от трёх до семи авторов «более-менее», отметив невысокий уровень в целом. Можно, конечно, и фыркнуть: а судьи кто? А можно попробовать определить общие слабые места начинающих и молодых авторов и посмотреть, что именно вызывает негативную реакцию «судей» – и, весьма вероятно, потенциальных читателей.

Рискну воспользоваться «служебным положением» и просто опытом – собственного творчества, проб и ошибок, работы с молодыми авторами, проведения «мастер-классов» в областных литобъединениях и т.п. Может, мои наблюдения окажут кому-нибудь услугу или, по крайней мере, определят направление дальнейшего движения.

Итак, одно из самых частых «слабых мест» – склонность к выводам, обобщениям и декларациям, попытка «поучить жить» или, как минимум, изложить свою жизненную позицию. Сюда попадает и желание дать предметам и явлениям однозначную оценку, использование качественных прилагательных (гнусный, глупый, бездумный и т.п., даже если и наоборот – с положительной оценкой). Попытки назвать и обозначить вместо того, чтобы нарисовать, создать, вообразить, похожи на странную картину. Представьте: вместо изображений – подписи: небо, земля, дом, лес, группа товарищей. Ни красок, ни чувств, кроме назывных, – уже и техника не нужна: всё в ярлыках. Искусство?

То же самое происходит при употреблении абстрактных существительных: душа, любовь, время, чувство, пространство, счастье... Каждый понимает их по-своему, т.е. назвать слово – ничего не сказать. А воссоздать его художественными средствами оказывается не под силу.

…главное достижение современной Сети в том, что за короткий срок она сформировала и объединила самодостаточное сообщество поэтов в организованную поэтомассу, поэтотолпу. И это позволило поэзии выйти или даже, если хотите, выпасть из политического контекста истории, чтобы активно существовать самой по себе в своём собственном пространстве, даже игнорируя читателя, сделав своими читателями таких же производителей стихов… В этом открытом пространстве Поэт перестаёт служить идеям, а молится только Слову, сосредоточив в нём новое чувство Бога-отца, сына и святого духа. Поэт сознательно отказывается быть носителем идеологий и учений, а становится простым, часто незаменимым работником языка. Вдыхая Слово, как чистый дух, он стремится взамен выдохнуть вокруг себя чистые стихи, хотя при этом очень часто нарушает принятые каноны… За это его часто обвиняют в графоманстве, но он не обижается, а продолжает записывать свои даже корявые строки, где-то в коллективном подсознании надеясь, что его роль не менее важна, чем роль хлебопашца. Недаром замечено, что Поэт живёт при любом режиме, каждый режим чахнет без Поэта. Владимир Монахов

Особо скажу о странной склонности отдельных (к счастью, немногих) авторов к разрушению и самоуничтожению. Ну, если не «само-», то, по крайней мере, к «опущению», наркотизации и даже суициду лирического героя. Не знаю, кому это интересно, тем более – нравится, кроме написавшего, видимо, считающего себя оригиналом. Или героем? Очень надеюсь, что это пройдёт, и, судя по резко отрицательной реакции других членов жюри, «отметивших» такие творения баллами 1-4 по десятибалльной шкале, они того же мнения.

Справедливости ради замечу, что откровенно слабых текстов, авторам которых приходится говорить такие вещи, было не больше, если не меньше половины. Можно было бы обозначить ещё и такие проблемы, как излишняя «литературность», книжность, демонстрация эрудиции, что было бы не столь большим грехом, если бы не следствие: потеря индивидуальности.

Но – хватит о грустном. На самом деле хорошего много (или очень много) не бывает, и те, кого наше жюри оценило суммарным баллом выше 35, отличились качественной лексикой, не крикливой, но глубокой эмоциональностью, чувством меры и языка, умением композиционно построить и завершить стихотворение. Наши поздравления!

Наш приз-СЮРПРИЗ, он же Гран-при, таков: Софья Грехова награждается великолепным изданием. Это пять томов Антологии (второй том – в электронной версии) «Три века русской метапоэтики. Легитимизация дискурса» – первый опыт систематизации исследований поэтами собственного творчества (метапоэтики). Многотомник подготовлен специалистами Ставропольского государственного университета и Ставропольского книжного издательства в 2002-2006 годах. Проект был включён в научную программу Министерства образования Российской Федерации «Фундаментальные исследования высшей школы в области естественных и гуманитарных наук. Университеты России». Руководители проекта – ректор Ставропольского государственного университета, профессор, доктор социологических наук В. А. Шаповалов и профессор, доктор филологических наук К.Э. Штайн.

Ирина Аргутина, поэт, член Союза писателей России,

лауреат ряда литературных премий,

председатель жюри конкурса «Взлёт».

На снимке: редактор альманаха «45-я параллель»

Сергей Сутулов-Катеринич (Ставрополь) с главным призом,

предназначенным для победителя,

– Софьи Греховой (Нижний Новгород)