Рубрика: Четвёртое измерение

Мир поумнеет, победит
все эти беды и злодейства?
Сквозь них встревоженное детство
на нас доверчиво глядит.

Где по углам невидимым не смолкли
Сухие угли в бархатной золе,
Как будто дым – горячий и прогорклый –
Ныряя за рогозы и пригорки,
Идёт овинник древний по земле.

Природа не приемлет пустоты –
И заживают раны после боя;
Да, скрипок нет, но подойдут альты;
Зелёное заменит голубое.

Даже если всё отстой да незачет,
Ничего, заветы истины просты:
Кто-то точно нас полюбит ни за что
На границе темноты и темноты.

память
заблудилась

меж прошлым
и снами

как беззащитен ты человек
снявший очки
хочется то ли ударить
то ли поцеловать

А за моей спиной клацает когтями
по плитам дороги, ведущей к морю,
древнее существо с головой гавиала -
оставшееся мне время.

Что помудрею – верится с трудом.
Себя за это не корю напрасно.
Сентябрь вокруг рассыпал щедро астры,
И в душу осень рвётся напролом.

У нас в посёлке жили весело:
Два – застрелилось, семь – повесилось.
Душа – хоть Ваньку взять, хоть Пашку –
У лесорубов нараспашку.

Разверзались раны на боку,
Сердце кровь последнюю толкало...
И смотрел вожак вслед косяку,
и беспечно рабство гоготало...

Отец Антоний,
цепи не страшны,
не страшен холод,
голод и забвенье.
Печально понимать,
что во вселенной
потеряны мои цветные сны.

Все разошлись…
Но сухой травяной погремушкой
Брякнул шиповник,
И мнится – в кустах вдоль реки
Кто-то крадётся
И держит на пристальной мушке
Целое небо.
И взводит тугие курки.