Рубрика: Четвёртое измерение

Вот город. Голод. Голос. Алфавит.
Здесь, словно буквы, крыши встали тесно.
Где календарь на помощь не спешит,
Утешит ворожба игры словесной.

Вы прикорнули в кресле у камина,
И чистотой напоен этот сон –
По мне давно вздыхает гильотина,
Так много раз я преступал закон.

…Всё и вправду минёт, ибо жизнь – поток,
что не терпит, бурный, запруд и плотин.
Остановить мгновение – кто бы смог?
И уж никто, заведомо, коль один.

И память детства – зеркало колодца,
И поздних покаяний времена,
И поиск рифмы… Но она найдётся,
Призванью твоему подчинена.

Ночь... ты сидишь надо мной говоря, что бывают вагонные, домовые, городовые
А ты стиховое... слово моё, а я твоё человековое.

Её лесов безбрежных колыханье –
Как песнь без слов. Уводит хвойный строй
От царских злоб, от суеты мирской.
Сознавших грех – приводит в покаянье.

Но времена, как имена, –
и непохожи, и похожи,
и забываются, как пир,
где было пролито немало
и где поэту перепало...

Потеряться, упасть и подняться,
Опираясь на воздух дрожащий,
И мечты – это сны, что не снятся,
И один ты, в печали спешащий.

Человеку нужен человек – друг, учитель, просто сотрапезник,
Старше, младше или же ровесник – нужен человеку человек!
Брат, попутчик или конкурент, выкрашенный солнцем или веком
Человеку нужен человек – чтобы оставаться Человеком!

Ближе к ночи в заброшенном городе ни огня –
лишь глазами сверкнёт из травы одичавший кот.
Но замшелые стены зачем-то ещё хранят
ароматы несказанных слов и неспетых нот.

всё прозрачно и просто жизнь и её пути
почитай таинственный остров на пальце ключ покрути
хочешь водки выпьем расколем пустой орех
ядро разделим на всех

И сможем, от свободы онемев,
Дышать капелью рощ простоволосых,
И вновь услышать птиц разноголосых,
И вешний свет увидеть в вышине.
И просто жить...