Рубрика: Четвёртое измерение

Ручьи живут под талым льдом, как вены
в запястье слабом, нежно-голубы.
И жизнь как жизнь: на лезвии измены,
на волосок от смерти и любви.

Но – всё уже сбылось, и не развоплотить,
гештальт уже закрыт и неизбежна встреча,
я через шесть полос бегу – а ты свети,
я обо всём спрошу, за всё тогда отвечу.

Говорят, скоро будет зима.
Будет долгой зима – без конца и без края.
А пока… тяжелеет хурма,
всплески скудного солнца на землю роняя.

Здравствуй, мой дорогой незнакомец! Нас Время не лечит...
Мы у звёзд на поруках скитаемся в этих краях,
отмеряя разлуки – веками, мгновеньями – встречи,
чтобы в жизни другой ненароком столкнуться в дверях.

Я помню жизнь и не одну,
Когда включили тишину.
Ведь тишина была вначале,
И мне её не выключали.

Счастье уже у нас в кулачке,
а мы смотрим по сторонам, два дурачка,
а мы все верим в счастье, напавшее из-за угла,
и что судьба к нам завтра будет добра.

Слеза у уличного моя заумь,
с глаз Луну
одну,
остальные в горсть,
унесу небось – Танинянные.

Когда под звон гитары и монист
цыганка изогнется коброй в танце,
и грудью затрясёт, и вздёрнет бровь,
в глазах запляшут чёрные огни,
и вызов полыхнёт протуберанцем, —
слепому, разве, бес не ткнёт в ребро!

И даже девка-хамка Интернета
стволом играет в чёрный День калек...
Заткнитесь, пушки!
Отдышись, планета!
Промой глаза слезами русских рек.

Сангальский сад сверкал босыми пятками,
окутывал тропинками тенистыми.
Мы тоже начинали октябрятами,
а после становились декабристами.

июнь всё пространство накрыл собой
и будто тревоги нет
и словно полки не идут на бой
в предутренней тишине

Лилов прибой и пенная волна
На плоский берег катится воланом.
Жизнь, что дана, вся прожита сполна,
А будущность, как водится, туманна.