Александр
Левитов

Горе сёл, дорог и городов

«30 августа Николаевской посадской церкви у пономаря Ивана Фёдорова сына Левитова и законной его жены Параскевы Прокофовой дочери родился сын Александр» (выписка из метрической книги актовых записей Николаевской посадской церкви бывшего города Доброго Лебедянского уезда за 1835 год). Мальчику из провинции суждено было стать известным российским писателем.

Литературоведам жизнь Левитова хорошо известна.

Окончив Лебедянское духовное училище и четыре курса в Тамбовской духовной семинарии, где за чтение запрещённых тогда «Мёртвых душ» Н.В. Гоголя и сочинительство стихов подвергался наказанию, в 1855 году вопреки воле отца, желавшего видеть его священнослужителем, уходит пешком сначала в Москву. Не поступив в университет, решает попытать счастья в Петербурге, где и поступает в Медико-хирургическую академию. В конце первого курса отстранён от учёбы и направлен (выслан? сослан?) фельдшером в Архангельскую губернию.

В эти годы начинает писать.

В 1859 году, летом, возвращается с Севера на родину.

Первое опубликованное произведение – в известном журнале «Время» (1861, № 6), «Ярмарочные сцены. Очерки из простонародного быта» (ныне известные под названием «Типы и сцены сельской ярмарки»).

Печатается в журналах «Отечественные записки», «Вестник Европы, «Современник», «Северная пчела» и многочисленных газетах Москвы и Петербурга.

В 1870-1871 годах – редактор журнала «Сияние».

Прижизненные сборники «Степные очерки» в трёх томах (Петербург, 1865-1867), «Московские норы и трущобы» в двух томах (совместно с М.А. Вороновым – Петербург, 1866 и 1869), ещё четыре сборника в 1868 году в Петербурге, а также в Москве в 1875-1877 годах.

Скончался 4 января по старому стилю 1877 года и похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

Посмертные собрания сочинений: Москва, 1884 (в двух томах), Петербург, 1905 (полное, в четырёх томах), Петербург, 1911 (в восьми томах).

А.И. Левитов был представителем писателей-разночинцев, пришедших в литературу после реформ 1861 года (то есть после отмены крепостного права) и занявший своё место в ряду шестидесятников, произведения которых стали частью демократической литературы.

О Левитове много писали критики конца XIX – начала XX века. В. Никольский подчёркивал, что он «не был подобный Горькому буревестник, … возвещающий, что будет буря. Левитов – это скромная, печальная чайка, низко-низко летающая над необъятным морем человеческого страдания, сама зачерпывающая своим крылом его волны…»

А сам М. Горький видел в Левитове одного из «знатоков души российской». И ставил его имя в один ряд с известнейшими именами: «Проштудируйте богатейших лексикаторов наших – Лескова, Печёрского, Левитова купно с такими изящными формовщиками слова… каковы Тургенев, Чехов, Короленко».

И.А. Бунин сказал определённо: «Он был в первых рядах русской литературы».

П.В. Засодимский (друг писателя): «Земля наша может гордиться, что в ней родятся такие люди, как Левитов и подобные ему… Он вышел из деревни, можно сказать, из народа – и всю жизнь, до гробовой доски, он любил этот народ всем сердцем, всей душой».

Судьба отняла у него даже дату рождения. Во многих изданиях советского периода стоит: 20 июля, а не 30 августа, как в действительности. И на памятнике в Москве: 20 июля. Церковные документы надо было ещё найти в Тамбовской епархии…

История движется по спирали. Пореформенная Россия в 60-70 годах девятнадцатого – виток. Пореформенная Россия в 90-е двадцатого – другой виток. А человек-то один и тот же: и сердце, и душа, и стремления, и страсти – те же. Левитов пишет о людях «уже выпрямляющихся». И говорит нам: «Я… глубоко верю в будущее России».