Александра
Сикирина

* * *

проснусь среди ночи и не сплю уже до утра думаю про фотографию в твоей комнате твои глаза говорят увы но я проиграл и не надо меня оплакивать хватит полноте проснусь среди ночи и больше уже не сплю против этого монстра беспомощны даже мстители ты в парке сказал про уток я их люблю ты столько всего любил но им было не спасти тебя проснусь среди ночи услышу как едет лифт человек на луне прячет лицо за крышами сколько было вознесено за тебя молитв и ни одна ни одна не была услышана

* * *

не хлопнет дверь в твоём подъезде в твоём окошке свет погас я жду тебя на том же месте где мы расстались в прошлый раз ваш друг сказал автоответчик вне зоны действия сети я просто лего-человечек я с места не могу сойти увещеваниям не внемля отвечу тихим голоском моя душа зарыта в землю моя душа на дне морском

* * *

звёзды первые зажглись тихо в доме бегал бегал братец лис да и помер в синих сумерках о ком плачут птицы заходи-ка вечерком с ним проститься сквозь распахнутую дверь запах снега от кого же ты теперь будешь бегать умолить бы темноту братец кролик скажешь слово а во рту привкус крови

* * *

ты говоришь кораблик промок бедствия шлёшь сигнал но если б ты жить без него не мог ты бы его догнал выше уже не поднять стропил что это там рагнарёк но если б ты правда его любил ты бы его уберёг ты говоришь что достигнут предел что не осталось сил но если б он правда в тебе болел ты бы его воскресил

* * *

скачи моё сердце объявленное в угон рукопожатье тепло и чуть-чуть шершаво если его рука так долго мою держала что когда он последним входил в вагон его куртку дверьми зажало только об этом и ни о чём другом выкуси сволочь где твоё жало

* * *

угадай по звуку где твоя тоска он протянет руку скажет «ну, пока!» горло перетянет мёртвая петля под его ногтями чёрная земля

* * *

где душа не бежит на зов она половина парализована половина смертельно больна тварь эта беспородная только немножко вздрогнула когда из его окна темень потоком хлынула горше листа полынного кровь из открытой раны гаснет звезда искромётная божья коровка мёртвая возле оконной рамы

* * *

колокол дальний пробил разлуки час или это просто шлагбаум на переезде кажется кристофер робин уходит от нас бросив меня одного в зачарованном месте как я любил сгущёнку и дикий мёд но язык никогда не забудет вкуса имени твоего (алан меня поймёт) только давай без записок про щасвирнуса как нестерпимо опилки болят в груди разве такой как я горевать способен кристофер робин пожалуйста не уходи кристофер робин

* * *

мой счастливый трамвайный билет так небрежно скомканный множитель жизни прячущийся за скобками облачко дождевое тучка с весенним ливнем без тебя рассыпалось небо моё осколками сделай мне знак весточку хоть пришли мне птичка моя навсегда улетевшая за море без твоего лица тоскуют глаза мои губы тоскуют без имени твоего ты же знаешь я тебя это самое ну того

* * *

падают снежные ангелы мокрое серебро вся земля под окном усеяна их телами помню как мы заходили зимой в метро и у него очки сразу запотевали не заслоню ото зла казни не отменю затеряется свет звезды запредельный зыбкий «сколько пальцев?» спрошу его в шутку показывая пятерню «шесть» отзовётся он без улыбки

* * *

давней погибшей осени тлеющая листва в сердце моём как в озере тонут твои слова тьмы голубое молозиво тёплый печной дымок сердце моё как озеро заперто на замок

* * *

выходили вместе (кто бы подумать мог что возможен такой наглёж) и на крыльце директор спросил тебя не замёрзну ли я по такой погоде на что ты громко ответил что в парке ты в пруд меня окунёшь но когда мы шли к остановке на переходе «я же вижу, ты мёрзнешь» легонько провёл рукой по моей спине и мне хотелось ответить «как я люблю вас если б вы только знали если хотите я прыгну в воду и поплыву в её ледяном огне к островку где плачет не сбывшееся меж нами»

* * *

скажем друг другу теперь всё что тогда должны были сэр вы уже уходите только сейчас пришли же прямо на годовщину вашей ужасной гибели в перце всё больше соли в зелёном рыжего предрассветное небо стрижами вконец искромсано это всего лишь сон так давайте же целоваться перед холодным камином в кресле любимом холмсовом безутешно рыдает верный и глупый ватсон c'est la mort мы были живыми а стали мёртвыми след самолёта тянется прямо к раю через небо исписанное восьмёрками обнимаю вас сэр обнимаю вас обнимаю

* * *

имя его на облаке белым мелом различимо но с каждой секундой менее чётко место на кухне где у стола сидел он кружка его толстовка зубная щётка щётку в ведро толстовку за дверь повесить спрятать поглубже в ящик его очки и может быть пять минут или даже десять удастся не вспоминать о нём ну почти

* * *

у меня изо рта идёт непрямая речь в памяти рыбой плещется образ твой я бы хотел на тахту в твоей комнате лечь клетчатым пледом укрылся бы с головой я бы подушку твою промолчал насквозь чтобы стала кроваво-лиловой её белизна мне бы понять почему ничего не сбылось в сердце навечно застрял вопросительный знак эту боль не вытащить будто пульпитный зуб никуда не деться с подлодки и не сойти с ума мир без тебя дружище не мил не люб свет без тебя не светел да будет тьма