Лариса
Конева

в ночь на крещение

Сладкая горечь талой калины, щедрость метели, шалости птичьи, в снежной постели вспышки рубинов, сон журавлиный, верность синичья. Веришь не веришь – сердце оттает, кто не бросает слово на ветер? Жили, любили – сказка простая, роза и та за шипы не в ответе. Пламень, вода ли – выбор привычный, не сомневайся, веруй, сестрица, не продаются сказки, на птичьем не приручают вещую птицу. Только в сочельник греют морозы, Свет приносящих ждёт воскрешение, где вышивают крестиком звёзды в ночь на Крещение.

повод

Все врут вокруг, и ты соври, а я опять прощу, за воздух держится Давид, а камень за пращу. Как он спокоен перед тем, как победить себя, послушай реквием мечте, из стен не выходя. Где в каждой трещине цветок – святая простота, седьмой срываю лепесток, в ладони – пустота. И вот уже девятый круг танцуем (пристрели), какая разница, мой друг, кто выиграл пари. Неизречённость бытия, как повод прозвучать, все лгут вокруг – и ты, и я – и некому прощать.

НеЛиРиКа

Ни первый, ни второй – нейтральное число… освобождённый крик и онемевший Мунк… Бери коньки, пойдём до девушки с веслом, добро всем причиним и выкурим бамбук. Девятый Дантов круг – театр без теней – здесь вешалки для тел никто не отменял, на каждого из нас найдётся свой косплей, не мёрзни, отомри от мачты, капитан. Кто раньше был никем – шифруется с нуля и новый фаворит на галстуке закис, а свита каждый день играет короля и он выходит «ню» в который раз на бис. Играйте, господа, покуда есть о чём, не падайте лицом в сиреневый туман, покуда парфюмер кайфует с палачом и королеву шут в лото не проиграл. Бери коньки, пойдём к Адаму в зимний сад, зелёный виноград попробуем на вкус, он, говорят, в раю ваяет снежных баб, но девушка с веслом вне конкурса… клянусь…

нереальное

у неё за душой – нереальный свет, ничего, ничего, кроме света, нет, миражи, да и те – в созвездии Рыб, было слово вначале, а после – взрыв. говорю ей: рычи, матерись, кричи, отревись некрасиво, но не молчи, а она отвечает: смотри сюда, небеса расцветают, красиво, да? и от этих цветов – нереальный свет, а потом ничего, даже смерти, нет, а потом и трава небом вниз растёт, а потом всё равно уже, ровно всё. говорит, а я слышу – душа кричит, только та, что напротив, молчит, молчит...

без моря

Не ждала, не искала – рисовала дельфинов, были серыми скалы, море чёрное синим, были белыми ночи, заяц солнечный лунным и в линейку листочек, и корявыми буквы. И когда говорили – здесь кончается море, рисовала проливы на бумажных обоях, по ладоням читала тайну двух океанов и дожди вычитала из бездонных карманов. А спросонок – Арабик, тонко молоты зёрна, на обоях кораблик, за окном бирюзово, и раскрытою книгой тайна двух океанов, и желтеет открытка возле ветки коралла. Были серыми скалы, море чёрное синим, ей хотелось быть слабой, приходилось быть сильной, а дельфины безмолвно выцветали на белом, потому что без моря здесь кончается небо…

воздух

Когда-то рос во снах своих летая когда-то бегал босиком по лужам теперь как пони цирковой кругами внутри железный плюшевый снаружи А высота обманчиво доступна а купол шёлка рвётся в голубое и кажется что добрым будет утро а мёртвая вода дождей живою Вдохни замедли тягу притяженья пускай прыжок отчаянно беспечен лети на зов из зоны отчужденья туда где истекает соком млечный Уже не страшно падать в эту бездну ловить губами звёздные снежинки где уравненье стало неизвестным и замер вдох мгновением на снимке не прыгнул... но хотя бы попытался а значит ничего ещё не поздно ты помнишь как без неба задыхался ведь всё что нужно воздух только воздух

не упасть

Какая глупость в страхе потерять хотя бы часть от нити Ариадны. Твой Минотавр всегда пасётся рядом. А ты идёшь, по-прежнему, искать из лабиринта выход там, где снег ещё не пахнет прошлогодней гарью… и ты, пока ещё, не стала тварью дрожащею – без права на побег из мифа стен засиженной тюрьмы… из каждодневной пытки отражений… из сада виртуальных заблуждений, где правит бал затмение Зимы… Как робок шаг навстречу пустоте – как мелок бисер, брошенный напрасно. А ты всё ищешь радужные краски, хоть им цена – пятак в базарный день. Как осторожен личный парфюмер… и как волнует запаха безмолвье… Ещё чуть-чуть до полного безволья и – будет найден пятый элемент. На раз-два-три – беги себя искать… бери реванш до выхода с конечной… Твой Минотавр, по-прежнему, беспечно пасётся там, где выше не-ку-да упасть…

ночной сомелье

Мы так долго косили с тобой под психов, что, наверно, реально немного спятили, просыпались без паруса в море тихом, а потом удивлялись – куда всё катится. И хотелось бы в здравом уме – а толку-то... нас туман похищал, возвращая лето, мы, как окна разбитые внутрь осколками – чем темнее, тем чаще поём о светлом. Что же делать, если всё так запущено – валидол под язык и айда к цыганам... будет ровно потом, а сейчас послушаем, как звенит полнолунье на дне стакана. И пока наше верхнее «до» на октаву ниже, начерти «всё пройдёт» на воде и радуйся, что Меркурий не стал на орбиту ближе, а ночной сомелье не ошибся градусом.