Сергей
Фофанов

Ветер

В город, чуть зауженный, Где-то ближе к ужину Хорошо надушенный Ветер залетел. Непогода скушная Стала схожа с южною, И вишнёвым кружевом Город заболел. Вон окошко жёлтое Приоткрылось. Боже мой, Как белеет крошечный Садик у ворот. Впилось глазом-жёлудем В облако творожное. Помощь неотложная Скоро ли придёт?

Жираф

Жираф гуляет по Зацепе, Жираф цепляет облака, На оссиконах, как соцветье, Раскрылась вольтова дуга; Льёт дождик розово-лиловый На водосточном рандеву, Слагая ритмы босса-новы, Стучит по жестяному дну; И ветер Африки, сирокко, Колышет ветки тополей, Как ноты старые барокко; И собирает воробей (Поспешно, будто это крошки) Обрывки звуковой дорожки.

Гроза

Рука в руке. Дуга в дуге. Гремят по крыше дождь и гром. И мы с тобой на волоске от смерти и греха плывём в минутах долгих, как часы; слова фальшивы, как весы; молчанье золото, лови монеты тихие любви. И не держи их: дождь возьмёт, запрячет в реку между струй. С любовью скорой не балуй. Не будет долгим хоровод: раз громыхнёт, уйдёт в леса – вот и закончилась гроза.

Кузнечики

Вихора завиточек – и пять годков-колец – и взгляд наискосочек. Капризник и хитрец, Пойдём с тобою в поле кузнечиков ловить, в кузнечиковом хоре над полем будем плыть. Мы будем плыть бессмертно, кузнечиков ловец; года проходят – верно – и сходят наконец, и прячутся за полем, за краешком луны. В кузнечиковом хоре все голоса равны.

Мой август

На лодку тихую мой август был богат, На тёмную струю и светлое весло. На легковесный слог мой август был богат, На сумерек тепло, на вздохи «ах» и «ох». На линию реки в неясных берегах Мой август был богат, на пальцев холодок. Мой взгляд привил себе шиповника цветок – И розовую рябь закинул в облака. А вечер крошит очертания, и плох Калитки старый створ. Заснул совсем, небось, Гуляка-пёс, уткнул в мои колени нос И прядает ушами от укусов блох.

Приходит новый день

Какая разница, четверг ли пятница? где будет цифра семь? где будет цифра восемь? – приходит новый день, с девяткой набекрень, – и первый снег приходит. Ложится на траву, ложится на ступени – и создаёт канву земных перемещений. А на дорожке дождик спокойствие хранит; а на дощечке гвоздик, корявенький, торчит; а на крылечке осень ведёт воздушный бой – за номером шестнадцать, а может быть, семнадцать, но тоже роковой.

Шарик

Летает шарик голубой – Души воздушной обладатель, Небесных дум моих читатель. Беспечных мечт хранитель мой, Летает шарик голубой. Каких он замков обитатель? Средь них ли, улиц обыватель, Ступаю полною стопой В день лёгкий?.. И за ним в другой… Он был такой неосторожный – На мачте виснет придорожной Лоскутик неба голубой. Что делать мне? Я строю шаг. Вот шарик был, да весь иссяк.

Ключ

Этот город будет твой, вот ключ к нему. Зри: литой, витой, плетёный, золотой, медный, бронзовый, железный. Им открой всё, что сердцу приглянётся твоему. Победителей не судят, это правда. Унеси, что унесётся самому. Только знай, что это всё исчезнет завтра. Ты увидишь на прощание корму, пирс, название причала: «Старый брод». Даст гудок пустой от холода аккорд – бросишь в реку ключ, не нужный никому. Победителей не судят, это правда. Будешь дальше мерить берега кайму, обретая встреч и расставаний навык.

Ах, мама

Изгородь зим, дырочка лета. За забором стройка, во рту конфета – карамелька «Взлётная» или «Барбарис», – считалка про яму и дохлых крыс. Детство было, ах, мама, детство, а дальше – снег, неразборчивость текста.

Выпал снег

…Уже пошёл день третий, Но не истоптан снег – Всё так же бел, как лебедь; Лениво ходят дети, Как лодки в руслах рек. И, как махра, на рейках Снег, не гоним, лежит; Не в тягость для скамейки Никчёмный и ничейный Мечтатель и пиит. И вёрткая синица – А ну её пойми! – Как муза, не как птица, Сидит, не шевелится На краешке скамьи.

Луч

Голубоватый, из окна луч утра падает на скатерть, и дня простая новизна уже готова жизнь наладить: подать заварки молодой, задобрить простоквашей мюсли; привычною к делам рукой порядок навести на кухне. А Новый год, а Рождество… ещё средь хвои пребывают, шарам прощают баловство, и в серебре пыльцы мерцают, и в вазе с золотом конфет ещё хранят гирлянды свет.

Зелёное и голубое

Природа не приемлет пустоты – И заживают раны после боя; Да, скрипок нет, но подойдут альты; Зелёное заменит голубое. Сбегут метели, сгинут холода, И голая земля затянется травою; Сугроб сойдёт, исчезнет без следа. Следы зимы теряются весною. У колеи вода отъемлет бег, И в талом небе полночь отразится. Часы ночные для усталых век: Им бденье звёзд над белым полем снится.