«Переведи меня через майдан»,
или наши в Лондоне

Ю.Т.: Наташа, давай начнём с самого начала. Прежде всего, что что сподвигло тебя принять участие в этом международном турнире?
Н.К.: Фестиваль, как я позже узнала, проводится c 2003 года. В нынешнем году он включал в себя три категории: турнир поэтов, турнир перевода и «супертурнир», на который были приглашены поэты-победители восьми других известных поэтических фестивалей. Я вышла в финал в категории перевода. Идея там достаточно проста: все участники предоставляют переводы трёх заданных английских стихотворений, ранее никогда не переводившихся на русский язык. Это о формате.

Ю.Т.: Помнится, когда-то ты в своих стихах сказала: «Не подходите близко к алтарям…» Ну и как, не разочаровало живое общение?
Н.К.: Вы знаете, как говорил Остап Бендер: «Вас обманули, Вам дали лучше». Дело в том, что как раз главное, что я вынесла с этого конкурса – это живое общение. Туда приехало большое количество интересных творческих людей – и многие встречи были просто восхитительны, и в чисто человеческом плане, и в плане творческом. Я, наверное, никогда не забуду чувство эффекта разорвавшейся бомбы, когда очень тихий и скромный человек Александр Чернов вышел на сцену и прочитал своё стихотворение «Я слушал снег». Более того, я уже очень давно не слышала, чтобы зал бешено хлопал несколько минут и орал «браво» в ответ на стихи поэта, большинству из присутствующих неизвестного. Такие минуты вселяют твёрдую веру в то, что русская поэзия жива и прекрасно себя чувствует.

Н.К.: Я просто хорошо помню середину 90-х. Когда умер обожаемый мной Юрий Левитанский, а в день его похорон – ещё и Иосиф Бродский, то, помню, было чувство, что это – конец, лавочку пора закрывать и вешать надпись: «Все ушли на фронт». Но сейчас, я понимаю, что это было, скорее всего, инстинктивной реакцией на потерю любимого поэта – и почти активным нежеланием принять новые имена. А как писал всё тот же Юрий Давыдович:
Всего и надо, что вглядеться, – боже мой,
всего и дела, что внимательно вглядеться…
Ю.Т.: И, всё-таки, помимо живого общения и новых открытий, тебе присвоили на этом фестивале ещё и звание «Вице-Королевы перевода». Думаю, это тоже приятно?!
Н.К.: Скорее, полезно (смеётся). Дело в том, что ведь «распределение мест» среди творческих людей – дело очень субъективное. Вы, наверное, помните: когда в одном интервью в Херсоне меня спросили, в каких конкурсах я советовала бы участвовать другим творческим людям, я ответила: «если цель – заработать призовое место, то – ни в каких». Потому что тогда, вместо радости от открытия новых для себя стихов, новых авторов – и просто новых хороших людей, в большинстве случаев, будет только разочарование. Вы знаете, победительница этого года, «Королева Поэзии» Ирина Акс, сказала очень мудрую вещь на своей «коронации»: «так встали звёзды, и мне повезло».
Ю.Т.: Гениальная фраза! А, кроме тебя, были среди победителей другие авторы 45-й?

Ю.Т.: Да, впечатляюще! Наташа, ты живо описала выступление Александра Чернова, поведала нам об открытии для себя стихов Михаила Юдовского, начала рассказывать о многочисленных интересных встречах и… забыла раскрыть тайну, томящую многих: а что же делает наш Александр Сергеич в Британии?!
Н.К.: Как объясняет автор проекта, Олег Борушко, «Пушкин – это воплощение «русского духа»». То есть, читайте: «Русский дух в Британии»… И Александр Сергеевич уже несколько лет задаёт первую строчку для фестивальных стихов. В этом году «турнирной строкой» стали слова из «Евгения Онегина» По гордой лире Альбиона.
Ю.Т.: Натали, а какие ещё «картинки с фестиваля» тебе особо запомнились?
Н.К.: Ну, всех событий и встреч не перечислить. Конечно, замечательно было услышать «гарики» из уст создателя. Но не менее приятно было то, что Игорь Миронович знает и цитирует не только «себя, гениального», но и Веру Инбер, Симонова, поэтов Серебряного века: то есть человек любит не «себя в поэзии», а поэзию как таковую, его ли она, или чужая.
Кроме того, мне очень понравился мастер-класс по переводу Екатериной Гениевой. Екатерина Юрьевна – директор Всероссийской библиотеки иностранной литературы «и прочая, и прочая, и прочая» – я уж не буду перечислять всех её регалий. Но, прежде всего, она – филолог высшего класса, и, как филологу, как переводчику, мне было очень интересно обсудить с ней различные аспекты переводческой деятельности. Правда, конечно же, в таких случаях всегда кажется, что времени было чудовищно мало – это настолько неисчерпаемая тема.
Ю.Т.: Ну и что же считается хорошим поэтическим переводом?
Н.К.: Ой, это вопрос на засыпку! Вы знаете, у каждого человека, имеющего хоть какое-то отношение к поэтическому переводу, ответ будет свой. По этому, наверное, я просто скажу о своей личной «установке»: прежде всего, мне хочется передать дух того, что я перевожу. Например, я сейчас работаю над стихами современной английской поэтессы Венди Коуп. Она – очень сильный поэт, у неё в стихах «много всего»: нюансы, аллюзии, игра слов и форм и т.д. Но – и тут я сделаю паузу. Но. Для меня важнее всего её озорная лёгкость, такое летящее чувство. Отлично помню тот день, когда я в рабочий перерыв забежала в Вестминстерскую библиотеку и раскрыла наугад антологию английской поэзии. Я увидела стихотворение «Цветы» какой-то незнакомой писательницы – и поразилась. Это совмещение пушкинской лёгкости с британской иронией и женской нежностью. Гремучая смесь! Без этого Коуп – не Коуп, даже со всеми аллюзиями и игрой. Так вот, если в моих стихотворных переводах читатель увидит «это», то цели своей я достигла.
Ю.Т.: А как же быть с сохранением реалий?
Н.К.: Разумеется, стараешься сохранять реалии, структуру рифмовки, и т.д. – насколько это возможно. Но перевод – это всегда выбор, и чем-то приходится жертвовать. А ведь зачастую автору и самому не суть важно, лютик там у него в стихах или ромашка – важно то, «о чём это он», и важно, что это – стихи, настоящие, самостоятельные стихи, а не зарифмованное содержание оригинала. Но, конечно, поэтический перевод – тема всегда очень неоднозначная.
Ю.Т.: …и спорная. Абсолютно с тобой согласен! И, тем не менее, это – уже не первая твоя победа в поэтическом переводе. Помнится, в прошлом году ты заняла третье место в конкурсе «Музыка перевода». Что-то есть общее в этих двух победах – кроме, разумеется, языка и самой победительницы?

А ещё – в контексте нашей беседы! – уместно вспомнить стихотворение Виталия Коротича «Переведи меня через майдан», которое с украинского на русский перевела Юнна Мориц, многое переосмыслив в оригинале. Этот текст стал легендарной песней, исполняемой Татьяной и Сергеем Никитиными:
Переведи меня через майдан,
Он битвами, слезами, смехом дышит,
Порой меня и сам себя не слышит.
Переведи меня через майдан…
Подчеркну: мне было очень важно убедиться: современная переводческая практика всё-таки ещё согласна с Гоголем, когда-то сказавшим, что иногда нужно отдаляться от слов подлинника, чтоб быть к нему ближе.
Ю.Т.: Да, лучше не скажешь! Ну, что ж, Наташа, желаю тебе, заручившись авторитетной поддержкой, новых успехов в таком сложном деле, как перевод поэзии. И большое спасибо за содержательную беседу. Счастья тебе!
Беседу с Натальей Крофтс вёл поэт и художник Юрий Топунов
«45»: Присоединяемся к поздравлениям и в адрес «нашей Наташи». И в адрес всех авторов «45-й параллели», блеснувших в Лондоне.
Приводим три текста, переведённые Натальей Крофтс.
Оправдание прогульщика
(Из Огдена Нэша)
Я в церковь утром не пошёл:
Я знаю, Бог меня поймёт,
Что здесь, у взморья, хорошо,
Что служба скучная – не мёд,
Что в этих солнечных краях
Недолго мне минутки красть.
Он знает: скоро он и я
И так наговоримся всласть.
Я знаю, Бог меня поймёт,
Что здесь, у взморья, хорошо,
Что служба скучная – не мёд,
Что в этих солнечных краях
Недолго мне минутки красть.
Он знает: скоро он и я
И так наговоримся всласть.
Беспокойство
(Из Венди Коуп)
Я волнуюсь за тебя.
Мы так долго не встречались.
Ты – один? Всегда печален?
Без меня ты вне себя?
Я волнуюсь. Сон нейдёт.
Все гадаю: как ты, бедный?
Неприкаянный и бледный?
Иль – совсем наоборот?
Беспокойство – острый нож!
Говорят, мужчинам тоже
Боль разлуки сердце гложет.
Боже, как меня тревожит
Мысль, что, может, это – ложь!
Мы так долго не встречались.
Ты – один? Всегда печален?
Без меня ты вне себя?
Я волнуюсь. Сон нейдёт.
Все гадаю: как ты, бедный?
Неприкаянный и бледный?
Иль – совсем наоборот?
Беспокойство – острый нож!
Говорят, мужчинам тоже
Боль разлуки сердце гложет.
Боже, как меня тревожит
Мысль, что, может, это – ложь!
Замкнутый круг
(Из Венди Коуп)
А надо жить. Начнёшь читать.
Идёшь к психологу опять.
Меняешь стрижку и духи.
Кропаешь прозу и стихи.
Не куришь. Бегаешь. Не пьёшь.
Ужасно правильно живёшь.
Но всё впустую. Боль в висках.
И жизнь – зелёная тоска.
Ты хочешь сесть и тихо выть.
И всё же, как-то надо жить.
Утрёшь глаза – и вид на «ять».
Идёшь к психологу опять.
Находишь «принца» своего
И что-то лепишь из него.
Но всё впустую. Боль в висках.
И жизнь – зелёная тоска.
Ты воешь. Бьёшь в сердцах духи.
Все время ешь. Строчишь стихи,
Вовсю стараясь не курить.
И всё же, как-то надо жить.
Идёшь к психологу опять.
Меняешь стрижку и духи.
Кропаешь прозу и стихи.
Не куришь. Бегаешь. Не пьёшь.
Ужасно правильно живёшь.
Но всё впустую. Боль в висках.
И жизнь – зелёная тоска.
Ты хочешь сесть и тихо выть.
И всё же, как-то надо жить.
Утрёшь глаза – и вид на «ять».
Идёшь к психологу опять.
Находишь «принца» своего
И что-то лепишь из него.
Но всё впустую. Боль в висках.
И жизнь – зелёная тоска.
Ты воешь. Бьёшь в сердцах духи.
Все время ешь. Строчишь стихи,
Вовсю стараясь не курить.
И всё же, как-то надо жить.
С другими переводами Натальи Крофтс можно познакомиться на странице https://www.artkavun.kherson.ua/natasha_crofts.htm
Иллюстрации:
победители и жюри фестиваля «Пушкин в Британии-2001» –
верхний ряд (слева направо): Екатерина Гениева, Игорь Губерман,
Олег Борушко, Владимир Севриновский,
нижний ряд (слева направо):
Маргарита Борцова, Ирина Акс, Наталья Крофтс, Маргарита Каганова;
Игорь Губерман и Михаил Юдовский на экскурсии в Кембридже;
победитель «Супертурнира поэзии» Александр Чернов и поэт Дмитрий Лазуткин в Кембриджском дворике;
два «переводчика» с «45-й»: Марк Луцкий и Наталья Крофтс;
самое главное – всё-таки общение: поэтический хор.